В девять утра у входа на Новую сцену Александринского театра собрались мужчины в добротной, но неброской одежде. Только знающий человек мог опознать в этих людях тех, кого когда-то называли пермской бр

Чуть позже появились те, кого называли тамбовскими. И те, кто боролся с Андреем Дмитриевичем в 1982 году — на татами, когда будущий известный писатель и журналист занимался самбо. Пришла Ия Николаевна Соколова — пожилая преподавательница арабской филологии, которая примерно в те же годы пыталась сделать из молодых и по этой причине абсолютно неусидчивых Андрея Баконина и Евгения Вышенкова образованных людей. Пришел их однокурсник Алексей Образцов, ныне — преподаватель Высшей школы экономики. И ныне знаменитый петербургский хирург Алексей Ильин, которого Константинов с Вышенковым страховали, когда он по простыням сбегал в самоволку из Военно-медицинской академии. Глава комитета по печати Владимир Рябовол зачитал слова соболезнования от имени Александра Беглова. Проститься с другом и коллегой пришли создатель крупнейшего частного музея «Ленрезерв» Анатолий Бернштейн, телеведущая Ника Стрижак, омбудсмен Светлана Агапитова, председатель регионального Союза журналистов Андрей Радин, депутат Борис Вишневский, депутат Андрей Лебедев и многие другие. Пришли бизнесмены, которых не дозовешься ни на какие банкеты и праздники — а многие пытаются, потому что в мобильных телефонах этих бизнесменов есть номера из таких высоких кабинетов, о каких даже вслух не говорят, а лишь многозначительно показывают пальцем в небо. Пришли сослуживцы и студенты, и те, кто не был знаком с Андреем Константиновым лично — читатели его книг и зрители его еженедельных «Итогов недели» на «Фонтанке». Гражданская панихида 16 декабря объединила самых разных людей, чьи пути при других обстоятельствах никогда не пересеклись бы. Это прощание их в каком-то смысле уравняло. Андрей Константинов же теперь — часть истории Санкт-Петербурга, одна из его легенд.