«Андрея больше нет».

Евгений Вышенков — об Андрее Константинове — Здорово. — Здорово, — мы пожали друг-другу руки. Передо мной стоял крепко-сложенный парень. Он тоже поступил на Восточный факультет ЛГУ имени Жданова, а нас двоих, как самых по физиономиям дерзких, отправили грузить книги в библиотеку. Да, нам хоть мешки на вокзале нагружай. Тут же обменялись, мол, ленинградцы, оба спортсмены. Он самбист, выступал. Все — одного замеса. В библиотеке нам нарезали задачу: «Видите во-о-н те шкафы? Все книги оттуда должны быть перевязаны и отвезены туда, куда скажут». Легко. С хохотком, с ухарским энтузиазмом, мы сидели на коленках и перевязывали стопки фолиантов, журналов. Пыль, а не чихали. Какие-то научные работы открывали, в нас плескались шутки и шуточки. Разумеется, обрушили одну полку и на нас рассыпались десятки томов и томиков. Умора. На нас наорали. Стало еще смешнее. Я не помню, что мы говорили. Но точно рвалось из нас эдакое разухабистое. Каждому по восемнадцать — студенты — вот и все, что мы хотели знать про этот мир. Сегодня Андрей умер. Чушь какая-то — он в любой момент может позвонить мне. Елки, опять начнет выносить мне мозг — зачем Саша Горшков такую-то статью поставил или я опять что-то ляпнул. Злился. Грузили мы пачки книг с озорством. Сначала поспорив, кому трудней — кто на грузовик принимает упаковки или тому, кто снизу закидывает. Обдурил меня. Пришлось таскать и подавать ему наверх. — Извини, у меня работа ответственная — я укладываю мудрости, — издевался Андрей, отдыхая, пока я шатался туда-суда с грузом в обеих лапах. Веревки еще резали пальцы. Как загрузили, так и поехали с полным кузовом. Выехав на Университетскую набережную, мы распластались на книгах. Легли на них спинами как на землю и раскинули наши руки. Места было не очень, так что его рука шлепнулась на мою грудь, а моя — на его. Орлы. Мы что-то говорили еще. Не помню. Но точно облучало ленинградское небо, куда глядели четыре наших глаза. Это же август 1980 года. Мы жмурились. Солнце. Печатаю за рабочим столом Андрея, а вокруг его вещи. Он часто шумел, что я все перекладываю по-своему. — Андрюх, ну что ты меня достаешь? — огрызался я и забывал добавить: «А помнишь мы с тобой в грузовике лежали и смотрели на небо?» @fontankaspb